Войти
Среда, 12 декабря, 2018

Петух. Из цикла ДЕТИ ВОЙНЫ

Петух . Из цикла «Дети войны»

Село как будто вымерло. Даже собаки пустобрехи примолкли. Уж они-то точно помнили первый приход немцев в село. Те с ними не церемонились. Только гавкни – выстрел и нет собачки. Как правило, держались от них подальше и прятались в ближайшее убежище. Но сейчас чужих в селе никого не было. Наши солдаты ушли ещё поздно вечером. Уходили быстро, боясь окружения и возможности попасти в плен. Жаловались на нехватку боеприпасов и отсутствие какой либо артиллерийской поддержки. Провожать, конечно, их никто не провожал, то ли от обиды – снова бросали на растерзание фашистов, то ли из-за позднего времени, то ли боясь попасти под случайные выстрелы /когда никто ничего не понимает/. А такое уже было. Опыт – великая сила. Только уж больно специфический этот опыт.

Хоть и середина зимы, но погода не блистала морозом и снегопадом. Словно и она обиделась на такой ход войны. Облака полностью закрыли небо и стояли низко над землей. Тоже не плохой вроде бы признак /самолетов не будет ни своих, ни чужих – бомбы они не разбирают, где чужой, где свой/. Но морозная влажность придавала утреннему воздуху неуютность.

Тимоха вбежал в дом и зябко встряхнулся. Он-то провел это время не зря. Так ему тогда казалось. Как у них остались те пять курочек, они считали везением. А уж то, что и петух Гришка остался живым и даже не потрёпанным, просто даром судьбы. Вообще-то, он в мирное время не особо любил яйца. Но когда с продуктами стало плохо, яйца стали палочкой–выручалочкой. А петух старался вовсю. Да и красавцем был: разноцветный высокий хвост, большие крылья, залихватская прядь перьев на голове c высоким стоячим гребешком, придающие ему пижонский вид. В мирное время хаживал он и к соседским курочкам, помогал тамошним петухам. За что не раз возвращался потрепанным, но гордым.

Вот и сейчас Тимоха вытащил Гришку из-за пазухи и аккуратно поставил на пол. Тот, как бы копируя хозяина, тоже встряхнулся и гордо прошелся по полу комнаты-кухни. Он бы кукарекнул, но искоса взглянув на Тимоху, передумал. Ему не раз доставалось за это желание – может потому и выжил в первый приход немцев в село. Петух бы с радостью остался с курицами, но захотелось хозяину разместить его в доме. Ну что ж, ему видней.

Просто мать приказала спрятать курей, но без петуха, так как тот мог выдать схрон своим кукареканьем. А то, что тот подаст голос, можно было не сомневаться. И тогда не только петух, но куры могли попасть в суп к оккупантам. И прощай омлеты и гоголь-моголь, к которым Тимоха пристрастился. Не сказать, чтобы часто, но раз в неделю ему попадало. Едоков было много: четыре души – он, мать, да две сестренки. Маленькие еще: два и три годика. Им то яйца всегда нужны и доставались чаще всего. Он же за курями ухаживал, кормил, чем придется, но регулярно. Даже Гришка его уважал и признавал за это. Ревность топтуна была скрытой.

Яму Тимоха выкопал еще глубокой осенью, когда наступление наших войск остановилось. Нет, он не был военным стратегом, просто так, на всякий случай: можно спрятаться от бомб, случайных пуль. Теперь они с матерью решили сделать там схрон для курей. У него получилось неплохо. Тесно, не хоромы, но несколько дней смогут там побыть. Он предусмотрел и поилку и кормушку. Небольшая тайная ферма.

Петуха было жалко, но им решили рискнуть. Если уж не позарятся на него, значит хорошо, ну а съедят…. Куры-то будут ещё нестись несколько недель-месяцев. А потом… потом жизнь покажет. Трудно планировать во время войны. Эту, вторую оккупацию, тоже никто не планировал, но вот как получилось.

Гришка важно вышагивал по избе, ища, хоть какие нибудь, потерянные крошки или зернышки, и даже что-то находил. Не знал о своей участи: быть съеденным фашистами или ещё посчастливиться не раз вызвать ранним утром восход солнца, сходить в гости к соседним курочкам. А Тимоха ничего не мог придумать, как заставить петуха молчать и как его спрятать. Не вырывать же ему язык или заклеивать клюв. Хотя… что-то в этом есть. Научиться этому было у кого. Осерчав на жителей села, фашисты в тот раз, сильно испортили настроение сельчан, вычистив подчистую закрома. Многие лишились не только курей, но и коров, телят, свиней. Гришке повезло: где-то спрятался, притаился, короче схитрил, хотя Тимоха был ни причём, просто он бы не успел что-то сделать. Нет, ничего стоящего в голову парня не приходило.

Мать тоже давно уже проснулась, что-то готовила на кухне и поглядывала на Гришку. Не могла насмотреться что ли? Но красив – не отнимешь. Покупала его она ещё до войны. Маленьким привезла в корзинке, первое время кормила отдельно от курей, чтобы побольше ему доставалось. Вот почему петух мать тоже уважал, помнил её заботу. А вот девчонок-сестренок иногда просто гонял по двору. Те визжали от страха и пытались спрятаться, но где можно спрятаться от хозяина двора. Тот знал все его закутки и уголочки. Куры тоже знали об этом его знании и даже не пытались от него убегать – привыкли.

Александр ЗАБОЛОТЬКО.

Продолжение следует.

Иллюстративное фото.

 

Для добавления комментариев на сайт, Вам необходимо войти на сайт или зарегистрироваться.