Войти
Четверг, 18 января, 2018

Зовите меня просто: Жанна д'Арк

плакат

Уже хорошо известная читателям сайта "Ковров 24" писательница Маргарита Лосевская, юрист по образованию, имеет за плечами обширную судебную практику. Какие-то интересные дела натолкнули ее на написание художественных рассказов. Однако за этой художественностью очень четко видны реальные люди и судьбы, приметы и нравы ушедшей эпохи. Читается, как всегда, на одном дыхании, очень интересно.

В зале районного суда Владимира, который тогда располагался в историческом доме Столетовых, изучаю уголовное дело по обвинению группы лиц в грабеже. В одной из квартир многоэтажки у содержательницы притона Марии Петровны, а попросту, Муси-Пуси, как всегда, собралась компания любителей выпить. Мусе-Пусе 74 года. Она гонит самогон, продаёт его и употребляет в больших, не по возрасту, дозах.

В криминальном застолье, длящемся с утра и до трёх часов ночи, горилки на всех не хватило. Гости мечтали достать ещё выпивки, но не было денег. Хозяйка прикорнула на рваной тахте, обнажив свои золотые зубы, обретённые в прошлом, когда она была заведующей производством ресторана. Один из гостей, спившийся милиционер Витя-мент, предложил бывшему зубному технику Гере, прозванному Зубным Рвачом вырвать у Муси-Пуси золотые зубы. Тот согласился. Они осуществили идею при помощи хозяйственного инструмента. Некоторые из гостей во время "операции" держали Мусю за руки и за ноги, а в горло ей вбили кляп. Она едва не задохнулась, но выжила.

Муся-Пуся, как огня, боялась милиции и ни о чём бы не заявила. Это сделали соседи, разбуженные страшными воплями потерпевшей после изъятия кляпа. Я посмотрела список свидетелей по делу и бегло ознакомилась с их показаниями. За исключением двух-трёх соседей по дому, свидетелями значились посетители притона, неработающие мужички. Среди них - одна «дама», Козырева Жанна Степановна. На удивление, - полная тёзка моей школьной подруги, отличницы, умницы, весёлой, обаятельной Жанны Козыревой. Читаю дату и место рождения. И здесь полное совпадение! Поразмыслив, понимаю: анкетные сведения не обманывают. Это она.

С волнением листая дело, жду начала судебного заседания. Вот-вот появится Жанна. Помня её непосредственность, независимость, воображаю, что она, пренебрегая официозом, бросается мне на шею с возгласами радости, удивления. Мило, но некстати. Представляю кривую ухмылку прокурора и лицо судьи… Но вот проходит время начала суда, а Жанна не появляется. Нет потерпевшей Муси и других свидетелей. 

В зал заглянула секретарь судебного заседания и пригласила в кабинет судьи. Судья Людмила Васильевна собеседовала с сотрудником УГРО, который должен был обеспечить явку свидетелей. Он объяснял:

- Обитатели притона попрятались, разыскать их пока не удалось. Они без определённого места жительства, не работают. Свидетель Козырева содержится под стражей в СИЗО, обвиняется по другому делу в хулиганстве.

Судья констатировала:

- Дело придётся отложить. Число нового заседания пока не определила. Извещу письменно.

Я с облегчением вздохнула. Волнующая встреча не состоится. Но что случилось с Жанной? Дойти до такой жизни…

Придя домой, вспоминала Жанну и себя в школьные годы.

Мы, четвероклашки, у нашей девчоночьей школы играем в цепи. Жанна командует нашей группой. Когда наступающие долго не могут разорвать противоположную цепь, она кричит мне:

- Коричневый Мишка, беги!

Я, чувствуя себя решающей ударной силой, разгоняюсь и врезаюсь в слабые девчачьи руки вражеской цепи. Ура! Девчонки разлетаются в разные стороны. Кто отбегает, кто падает в сугроб. Довольная победой, улыбаясь до ушей, встаю в ряд своих подруг, взяв их за руки. Жанна кричит:

- Молодец, коричневый Мишка, мы победим!

Перед Новым Годом мы с Жанной ходили в госпиталь, расположенный в 14-й школе. Плясали и читали стихи перед ранеными. Жанна была в костюме колокольчика, а я - ромашки. Дяденька с забинтованной головой дал мне яблоко. Дорогой мы ели его вместе с подругой, откусывая поочередно.

С четвёртого по седьмой класс - Жанна отличница, председатель совета нашего классного пионерского отряда, ходит с красными нашивками на рукаве. Я тоже учусь хорошо и легко, но у меня есть «четвёрки». Жанна - весёлая, смелая. Она - центр класса. С ней все хотят дружить. У Жанны стройная, лёгкая фигура с развёрнутыми плечами и тонкой талией. Густые пепельные волосы заплетены в толстые, но не длинные косы. Надо лбом волосы курчавятся и, выгорая, приобретают цвет пшеничных колосьев. Голубые глаза, то серьёзные, то озорные, обрамлены тёмными ресницами.

В пятом классе у Жанны появились «четвёрки» по геометрии. А я иногда вставала в ступор перед этой абракадаброй. Пришлось брать дополнительные уроки. Мы вместе ходили к одной репетиторше. Её звали Елизавета Ивановна Камбала. Фамилию её я не помню. А Камбалой её прозвали за апатичное, бледное, плоское лицо, бесцветные глаза и отсутствие темперамента. Она жила в одной из комнат «коммуналки» вместе с племянницей - воспитанницей Маней Лошкиной. Маня - наша ровесница, учится в паралелльном классе. У неё - чёрные косы, длинное бледное лицо и несоразмерно короткие ноги. Она не выговаривает звук «Л» и произносит «В». Поэтому в школе её зовут Вошкина. Маня не разговаривает с нами. Когда мы уходим, она, молча, закрывает дверь. За порогом Жанна заявляет:

- Вошкина, как вошка, ползает тихо. - Мы дружно смеёмся.

На следующий год, в 6-м классе, участвуем в спектакле по пьесе Островского. С ним выезжаем в клуб посёлка Мелехово. Жанна играет молодую красавицу, а я - старуху. К моей спине, над попой, привязали подушку и сказали, что это турнюр. Роли купцов исполняли мальчишки, приглашённые из мужской школы. Их нарядили в сапоги, картузы, длинные бороды. Зрители иногда громко смеются. Я уловила реплики:

- Вы посмотрите на эту старуху! - И смех, смех… Я не знала, хорошо это или плохо. Но за кулисами наша учительница сказала:

- Ты хорошо играла, молодец, видишь, как всем весело.

Однажды мы с Жанной смотрели кино «Дети капитана Гранта». Нам очень понравилась Мэри, её светлые локоны и чёрный капор. По дороге домой мечтали о такой же шляпке. Я рассказала содержание фильма своей маме. Она заметила:

- После твоего рассказа и в кино не надо ходить. Всё очень понятно.

Поделилась с ней мечтами. Она купила шляпный колпак и сделала капор с лентами под подбородком. Я долго с удовольствием его носила. У Жанны капора не было. Иногда я давала ей поносить свой. В нём она была очень похожа на Мэри. Когда мы с ней смотрели «Молодую Гвардию», я считала её похожей на Любку Шевцову.

В конце летних каникул, перед 7-м классом, ко мне домой прибежала запыхавшаяся Жанна и потребовала:

- Бросай всё, бежим, судят наших мальчишек!

Я поняла, что это мальчишки с посёлка 25-го Октября, где живёт Жанна. Я не водила знакомств с мальчишками, но бросила книгу и побежала за подругой. Там, где она - всегда интересно. Мы пришли в какой-то мрачный зал, где было многолюдно. Жанна подошла к группе ребят, и мы пристроились рядом. На сцене - длинный стол, покрытый красным плюшем. В центре - широкоплечий брюнет с густой смоляной шевелюрой в военном френче без погон. Перед ним - раскрытый толстый том, в который он иногда заглядывает и что-то читает. По бокам от него - простецкого вида мужчина и женщина. Но сидят важно и смотрят строго. В конце стола - молодая девушка с чистым высоким лбом и удивительно яркими, красивыми глазами.

- Кто эти люди? - Спросила я Жанну, кивнув на сцену.

- Этот в центре - судья, по бокам - заседатели, а девица - секретарь.

- Откуда ты знаешь?

- Вчера я была здесь с Пашкой Волковым. Он мне всё объяснил.

Пашка Волков - это взрослый мужчина, сосед Жанны. Продолжая осматривать зал, я увидела в углу, у подножия сцены длинную деревянную загородку, внутри которой сидели мальчишки, лет по 15-17. По краям барьера - два милиционера. В зале ощущалось тягостное напряжение. Иногда начинали плакать женщины, матери подсудимых. Милиционеры вскакивали и кричали:

- Прекратите, сейчас выведем из зала!

Женщины замолкали. Но иногда прорывались сдавленные рыдания, и крик стражей возобновлялся на возрастающих нотах. Тягостное напряжение нарастало. Зал выглядел мрачным. Сидящие на освещённой сцене как бы парили над всеми. Судья говорил размеренным голосом, лицо его было спокойным, умным. Глаза секретаря излучали голубое сияние. Эти двое казались мне необычными, значительными, красивыми, как в кино.

Позднее, когда я размышляла, какую профессию выбрать, всплыли эти запечатлённые образы, и я шагнула в юридический мир.

Маргарита Лосевская.

В материале использованы иллюстративные фото.

Продолжение следует.

 

Для добавления комментариев на сайт, Вам необходимо войти на сайт или зарегистрироваться.